aif.ru counter
146

Омский левша удивляет мир уже 30 лет

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 21. «АиФ Деловая Сибирь» 23/05/2012
Фото: Konenko.net

С того момента, как он впервые начал создавать под микроскопом свой собственный микромир, прошло уже 30 лет. Анатолий КОНЕНКО давно подковал блоху, изготовил скрипку для кузнечика, золотое колье для бабочки… Его работы — маленькие шедевры, которые неоднократно вносились в различные Книги рекордов. Недавно Анатолий Иванович и вовсе надел на лапки стрекозы крохотные валенки, которые являются самыми маленькими в мире. Как и во всех работах сибиряка, технология производства вещи соблюдена от а до я. Какая она — жизнь под микроскопом?

Вдохновение нон-стоп

Анатолий Иванович, складывается ощущение, что вы каждую неделю выдаете очередной рекорд. Вдохновение вас не покидает?

— Вдохновение у меня было всегда. Просто раньше о моих работах мало кто знал. Я не рассказывал о том, что у меня новая миниатюра или что я с выставкой еду во Францию. А не так давно пришла мысль создать блог в Интернете, чтобы сообщать о том, что сделано, выкладывать фотографии, видеоролики. Это новая форма подачи информации.

У вас часто проходят выставки в других странах. За рубежом микроминиатюры вызывают такой же восторг?

— Знаете, наблюдать за реакцией людей всегда интересно. Приезжает, к примеру, к нам в город Валерий Леонтьев. Можно ли его чем-то удивить? Он ведь весь мир объехал. Но когда я подарил ему свою миниатюру, для него это стало настоящим открытием. Человек такого вообще никогда не видел! И реагируют все одинаково, независимо от того, где проходит выставка — в музее, консульстве, посольстве или Кремле. Где люди могут на это посмотреть, если микроминиатюрой во всем мире занимаются единицы?

В связи с этим вопрос: как вообще 30 лет назад вам могла прийти в голову мысль заняться тем, о чем вы даже не имели представления?

— Когда я преподавал в строительном техникуме, мы с будущими архитекторами клеили разные макеты. А когда делаешь макеты, то приходится делать и интерьеры зданий. Детализация здесь важна. Мне всегда хотелось не просто склеить модель и подписать, что это диван, а чтобы он выглядел как настоящий. Со временем вещи становились более изысканными: если шкафчик размером несколько миллиметров, то пусть будет резной и чтобы дверки у него открывались. А картина на стене была нарисованной.

Я 12 лет мучился и думал: ну как можно нарисовать такую маленькую картину? И придумал. Видимо, у меня внутри заложена страсть к изобретательству, мне нравится придумывать что-то новое. Неинтересно делать то, что умеют остальные.

И между тем вы рискнули в свое время открыть школу и научить омичей миниатюре. Желающих много нашлось?

— Я долго пытался понять, почему этим никто не занимается. Подумал: если я умею это делать, то могу и научить. Школу открыл еще в советское время. Пришли люди, позанимались и… разошлись. Хватило их года на полтора. Но в наше время шансов научить кого-то крайне мало. Мы перешли на тот уровень, когда всем нужны деньги. Когда-то я днями и ночами сидел, работая под микроскопом. На одни работы уходили месяцы, на другие — годы. Даже сам себе не мог объяснить, зачем я все это делаю. А сейчас людям некогда тратить столько времени на хобби. Я хочу написать об этом отдельную статью. В частности о том, почему из 40 человек, пришедших в мою школу, никто так и не стал миниатюристом.

Вам никогда не было жалко потраченных у микроскопа лет? Зрение, наверное, испортилось сильно…

— Чтобы воплотить некоторые идеи в жизнь, мне понадобились годы работы. Вроде сидишь, трудишься, а толку нет. Годы идут, но спросить совета не у кого… Что касается зрения, то оно такое же, как и 30 лет назад. Даже немного лучше.

У вас сейчас кто-нибудь профессионального совета просит?

— Нет. Хотя недавно в Туле на выставке ко мне подошел один парень — тульский левша. Мы три часа с ним разговаривали, я рассказывал, делился опытом. У меня, скажем так, есть коллеги-микроминиатюристы, некоторые из них живут в России. Но мы никогда не говорим о своих работах. Максимум — как организовать выставку. Творческие люди всегда хотят до всего дойти сами. По сути, почти все изобретения в мире были сделаны славянскими народами. Запад их зачастую переделывал под себя. Однажды я приехал в Америку и увидел в магазине свое собственное изобретение, которое когда-то было опубликовано в журнале «Юный техник».

Наука и микромир

Вы очень часто дарите подарки известным людям. Они ваши презенты не теряют?

— Нет, они же все в футлярчиках, закрытые, под стеклом… Это я в процессе работы иногда могу что-либо потерять. Благо, с каждым годом это происходит все реже и реже. А идея делать такие подарки возникла давно, первый сувенир достался певице Кате Семеновой. Человеку хочется подарить что-то на память, а подобные презенты точно не забудутся. Многие просто осознать не могут, как можно сделать вещь размером 0х0 миллиметров? А люди, связанные с философией, удивляются, как можно так глубоко выразить тему в таких размерах. Микромир и философия взаимосвязаны.

Жук, которого вы на четыре года заковали в кандалы, — тоже философия?

— Насекомые — это тот мир, до размеров которого я опустился. А они разные: есть стрекоза, а есть мошка, которой совсем не видно. Жук в кандалах — это философия. Без нее и смысла в этой работе не было бы. Когда человек видит жука в кандалах, то понимает, что это что-то не очень хорошее.

Как-то я поделился своей идей с одним человеком. На следующий день он мне сказал, что несчастный жук ему всю ночь снился и ему жалко, как он ползает в этих кандалах. Но если насекомое в кандалах — это ужасно, то почему человек — нормально? Нужно немножко встряхнуть наше сознание. Жук «на каторге» сидел четыре года, а потом я отпустил его у Воскресенского собора.

Но в основном все мои работы вызывают положительные эмоции. Ювелирные изделия для насекомых — ожерелья, серьги, браслеты — очень красивые. Скрипка для кузнечика, шахматы для комаров, караван верблюдов в игольном ушке…

Анатолий Иванович, а перспективы развития миниатюрного искусства вообще есть, учитывая то, что всех мастеров можно пересчитать по пальцам?

— Раньше миниатюра приравнивалась к сувенирчикам, а сейчас у микроискусства стала появляться философская база. Собирая самолеты, машины, танки, даже бытовую технику мы перешли на тот уровень, когда делаем для них микросхемы, компьютеры. Появились нанотехнологии. Ученые, изучающие под микроскопом молекулы ДНК, клетки живых организмов, бактерии и даже кристаллы видят, что все устроено по законам красоты, гармонии, взаимосвязи с макромиром. Микромир так же важен, как и тот, который мы видим невооруженным взглядом. А искусство всегда отображает уровень понимания человеком окружающей действительности. Неудивительно, что микроискусство появилось в период проникновения сознания человека на микроуровень, где самые обыкновенные вещи под микроскопом выглядят совершенно невероятным образом.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах