aif.ru counter
274

Поэтесса Таисия Пьянкова: «Умные тупой пропаганде не верят»

Автор детских сказок о том, как не поддаться стадному чувству.

Любовь к чтению нужно прививать с самого детства
Любовь к чтению нужно прививать с самого детства © / Кадрия Катцина / АиФ

Досье «АиФ»

Таисия ПЬЯНКОВА.

Родилась 6 сентября 1935 года в Новосибирске.

Имела статус дочери врага народа. Окончила Московское художественное училище и двадцать лет работала художником на новосибирском заводе «Сибсельмаш». Уникальная самобытная сибирская поэтесса, сказительница, член Союза писателей РФ.

«Я считаю преступлением показывать читателям то, что не стоит их внимания. У самой спрятана куча написанной белиберды, которую не раскрою никому под страхом смерти. Писатель обязан нести ответственность за каждое своё слово», – считает Таисия ПЬЯНКОВА, поэтесса и сказочница.

Дочь врагов народа

Анастасия Мекле, «АиФ на Оби»: Таисия Ефимовна, Ваше детство сложно назвать радужным: смерть родителей, Великая Отечественная война, затем скитание по детским домам. Как в таких тяжёлых обстоятельствах вы пришли к поэзии?

Таисия Пьянкова: Я родилась уже не такой, как все, и с ранних лет считала себя поэтом. Но большое влияние оказала на меня бабушка. К ней в Татарск я попала в шесть лет, после смерти родителей: папу расстреляли как врага народа, когда мне было два, а мама ушла из жизни через несколько лет – не справилась с горем утраты.

У бабушки в доме часто собирались очень интересные и талантливые женщины со всей округи. В такие сказительные вечера они делились воспоминаниями, преданиями, всё это переплеталось с чисто деревенской фантазией. Я пряталась где-нибудь в углу и жадно всё впитывала. Часто после таких встреч я пыталась рифмовать. Из-за таких поэтических игр многие взрослые прозвали меня блаженной, а дети жёстко задирали или игнорировали.

Лишь однажды бабушка заступилась за меня и прикрикнула на обидчиц: «Хватит к ней приставать, она вырастет и ещё всем вам покажет!» Наверно, именно этот случай стал для меня путеводной звездой. Я твёрдо решила, что ни за что не сдамся и докажу, чего стою.

– Английский писатель Тибор ФИШЕР считает, что «тюрьма лучше, чем детский дом, там «никто не притворяется, будто ты на свободе». А как вы попали в приют и неужели такое сравнение оправданно? 

– После смерти родителей меня бабушка не смогла прокормить, ведь у неё на воспитании было ещё шестеро детей и внуков. Я была самой младшей, вот и отдали меня в детдом. Помню, мы вечно голодные были, да и одежды не хватало. Многие воспитатели над нами издевались и частенько воровали. Я даже два раза сбегала в Москву, чтобы рассказать об их бесчинствах Сталину. Наивная!

Я имела статус дочери врага народа, и поэтому мне особенно доставалось от других. Меня спасла случайность. Однажды произошёл пожар и все документы сгорели. Так я избавилась от позорного клейма. Очень долго руководство потом не могло определить мой возраст, хотели даже отправить в 4-й класс, когда мне пора было идти в 7-й. Благо я упёртая была и мне дали шанс учиться со сверстниками. Только было одно условие – учиться хорошо, а у меня тогда с успеваемостью проблемы были. Пришлось навёрстывать, а потом и просто стыдно стало перед учителями не знать предмет.

Что касается ребятишек, то во всех детских домах они жестокие, по-другому не выжить. Но и у нас был свой кодекс чести, и если кто-то из деревенских обижал одного из наших, мы защищали. Я считаю, что интернат – это маленькая тюрьма, с правилами и дедовщиной, которые присутствуют до сих пор. И я знаю, о чём говорю, – при советской власти я много ездила по колониям – читала стихи. Заключённые и слепые – это самые благодарные слушатели.

Сатана правит бал?

– А простые дети? Для кого ваши сказки?

– Я пишу для тех детей, которые живут в каждом взрослом, обращаюсь к их внутреннему детству. Поэтому меня понимают, всё впитывают, когда я им читаю свои произведения. Но вот только куда деваются эти дети потом? Когда и почему происходит метаморфоза, где добрые и открытые малыши становятся жестокими и озлобленными? Для меня до сих пор загадка…

Войны и смерти на страницах современных книг надоели. Кстати, русские народные сказки тоже жестокие. Я стараюсь не дёргать за душу ребят, а сохранить их веру в чудо. Жанр «сказка» колоссально тяжёлый. Чтобы его освоить, нужно самому стать ребёнком.

– Вы сама, будучи ребенком, прошли через голод и страхи мировой войны. Но и сейчас кровопролитие рядом, на Донбассе. Как вы думаете, будут ли в них победители?

– Я родилась со «взрослой душой», поэтому с малых лет у меня было глубокое понимание боли и человеческих грехов. Уже в шесть лет для меня существовало только одно значение слова «победа» – по бедам. Другой расшифровки быть не может. Не существует победы – пройтись по трупам, а потом праздновать? Тогда это нечто сатанинское получается.

 Что же касается Украины, то там одурачили простых людей какие-то мерзавцы. Мне жалко народ, ведь веками мы жили мирно, дружно, как сёстры. Откуда эта безумная идея о том, что мы захотели их завоевать? Заплатили мерзавцам, запустили паникёров, а потом сыграли на синдроме толпы.

– Но враг бывает не только внешний. Сейчас набирают кровавую популярность группы в Интернете, которые подталкивают детей к самоубийству. Как вы думаете, зачем взрослые так жестоко промывают им мозги? Были подобные группировки в СССР?

– Я не могу представить, как такая идея вообще появилась в обществе. В советское время подобного быть не могло. Дети были всегда чем-то заняты – спорт, книги.

Единственное объяснение, которое я вижу, – это зачистка людей. Земля, как любой живой организм, начала защищаться и сводить нас с ума. В больном организме от нехватки ресурсов микробы начинают пожирать друг друга, вот и мы сейчас ведём себя так же. В каждом столетии появляются злые гении, которые начинают войны, придумывают оружие массового поражения, а теперь пропаганду суицида среди детей.

Самое страшное, что миллионы попадут в подобную «историческую мясорубку». Сейчас запущена программа массового отупления – читать книги стало немодно, образование в школах свели к угадайке… С каждым годом умных, а потому мало восприимчивых к пропаганде граждан становится меньше. Лишь единицы, которые могут дать отпор стадному чувству, смогут выстоять.

– «Соединять красивые слова – это не искусство», – писал Бертольд БРЕХТ, признанный немецкий драматург, поэт, прозаик. Тогда что же необходимо для творчества – ежедневные записи, муза, или воображение?

– Как творить без воображения, не представляю, с малых лет была фантазёркой. Помню, когда мне было 5 лет, я верила, что под кроватью живёт Гитлер. Когда старшие уходили из дома, я брала валенок и ползла с ним воевать.

Что же касается творчества, то мысли приходят откуда-то сверху. Поэтому я не приписываю это к своим достоинствам. Мой дар такого «приёмника» позволял с рождения слышать слово, понимать его.

– Почему вы отказались от поэзии и ушли в сказки и сказания?

– Я считала себя поэтессой лет до 30. Но чтобы написать нечто стоящее, нужно обнажить душу перед читателем, а я не могу, слишком замкнутая… Как-то вечером я сидела дома одна и внезапно вспомнила историю из детства. Мы жили очень бедно, а приехавшие соседи отняли у нас пол-огорода. Бабушкино горе, которое так отчётливо впилось в мою память, я записала в сказе «Нечистая троица», чтобы выговориться и отомстить этим людям. И неожиданно многим эта история понравилась, до сих пор ни одного слова не предложили изменить. Так начался мой путь сказительницы…

– А где Вы учились писать? И есть ли сейчас среди молодёжи те, кому можно передать литературную эстафету?

– Несмотря на бедность, у нас в семье была очень богатая библиотека, поэтому я много читала – училась на классике. Мои кумиры до сих пор — Гоголь, Чехов, Евтушенко, а ещё люблю сказки. В мои произведения вплетены сотни устаревших слов, хотя я никогда не изучала старославянский язык. Я как-то подсознательно знаю их, но всегда сверяюсь со словарём.

Можно сказать, что я пророк наоборот – откуда-то знаю то, что происходило сотни лет назад, каков был язык у нас в области и где жили старые поселения… Этому даже есть подтверждение. Один мой знакомый занимался изучением старых русских языков. Однажды он нашёл 12 досок с письменами XI века и решил прочитать мне историю, которая там была написана. В ней говорилось о племени Чудь, которое когда-то ушло под землю и поклонялось волшебному камню. Всё бы ничего, но едва ли не дословно эта история совпадала с моей сказкой «Память выдумки», которую я на днях закончила. Кроме как провидением это никак не назовёшь. Как-то мою книгу даже пытались перевести на четыре языка, но не смогли – слишком самобытный язык.

Что же касается молодых авторов, не скрою, меня разочаровывают современные литераторы. Грустно это.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета
Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Как много людей в Новосибирске говорят по телефону за рулем?
  2. Как аграриям быстрее всего получить средства из областного бюджета?
  3. Как в нашем регионе обстоит ситуация с природными пожарами?