Житель Новосибирска пять лет истязал шестерых детей — троих приёмных и троих родных. Всё происходило с молчаливого согласия их матери. Женщина уже была осуждена, отцу семейства ещё предстоит ответить перед законом. В этой ужасающей истории разбиралась редакция сайта nsk.aif.ru.
Кусок хлеба и бутылка воды на шестерых
О том, как живёт семья Никифоровых (здесь и далее фамилии и имена членов семьи изменены), стало известно, когда 15-летний Саша уже не мог больше терпеть издевательства, а страх за собственную жизнь и жизнь младших братиков и сестёр пересилил ужас перед отчимом. До этого учителя в школе не раз замечали: дети приходят на занятия со ссадинами и ушибами. Те, запуганные дома, каждый раз придумывали отговорки про неудачное падение и рассказывали всё то, что обычно говорят дети в таких ситуациях. Но им почему-то верили.
Прошлой весной Саша снова пришёл на уроки с синяком под глазом. Но в этот раз на вопрос взрослых о том, что случилось, решился ответить: «Меня бьёт папа!». И дальше словно плотину прорвало. Мальчик начал рассказывать обо всём, что им пришлось пережить дома. Только после этого школа обратилась в опеку. Семья, кстати, уже была патронатной. Это значит, что родителей когда-то ограничивали в правах, и они были на контроле у ответственных органов. Но ни одна проверка ничего не выявляла. В этот раз заметили всё: полную антисанитарию, полуразвалившийся дом и голодных детей, которые были заперты в каморке с куском хлеба и бутылкой воды — на всех шестерых. Нужду справляли тут же. Для этого «папа» ставил им ведро. Ни отца, ни матери при этом дома не было.
«После осмотра медиков у всех детей были обнаружены следы травм и побоев — как уже зажившие, так и свежие, — рассказал сайту nsk.aif.ru следователь СО СУ СКР по Первомайскому району Новосибирска Родион Дукач. — Как выяснилось в ходе следствия, истязания детей продолжались на протяжении пяти лет, начиная с 2020 года. Детей изъяли из семьи и передали в реабилитационный центр, а после лишения Никифоровых родительских прав — направили в детский дом».
Избил дочь за банку сгущёнки
Кроме постоянных избиений отчим морил детей голодом — не только приёмных, но и родных. Например, однажды избил старшую дочь за то, что ребёнок посмел открыть банку сгущёнки. Озверев, он запустил этой банкой в голову 13-летней девочки, а потом не разрешил мыться. Так она и пришла в школу — со ссадинами и сгущёнкой в волосах.
Мать Ирина, на глазах которой всё это творилось, уже осудили за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Её приговорили к 200 часам обязательных работ. Суд над её — теперь уже бывшим — мужем Михаилом сейчас идет. Мужчине вменяют сразу три статьи УК РФ: кроме 156-й за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, ещё 117 (истязания) и 127 (незаконное лишение свободы). Если его вину докажут, ему грозит от 3 лет лишения свободы.
«Дети не могут наесться»
Их спасённые дети — младшему семь лет — только сейчас начали приходить в себя и понемногу доверять взрослым.
«Приезжаю их навестить на праздники в детдом, — продолжает следователь Родион Дукач. — Они до сих пор не могут наесться. Если обычных детей ещё надо уговорить поесть, эти постоянно просят добавки, съедают по 5-6 порций. В детдоме они впервые в жизни попробовали красную рыбу. Я им привожу игрушки, и они до сих пор не могут поверить, что их никто не отберёт. Переспрашивают: „А это точно всё мне? Насовсем?“. Даже у человека, не имеющего детей, сжимается сердце от жалости к ним. Я просто не понимаю, как мать могла спокойно смотреть на их страдания и ничего не предпринять».
«Я одна содержала шестерых детей и мужа»
Чтобы узнать это, мы связались с Ириной Никифоровой. И вот её версия развития событий. Первый муж женщины умер, когда её младшему сыну еще не было годика. Ирина — выпускница детдома, хоть из многодетной семьи, но поддержки ждать было неоткуда. И тут через интернет познакомилась с водителем Мишей. Тот покорил её даже не красивыми ухаживаниями, а заботой о детях. То, что их трое, казалось, нисколько мужчину не смущает.
«Он как-то сразу начал о нас заботиться, приносил продукты, помогал мне, — вспоминает Ирина. — На тот момент он вообще не пил ни капли. Этим меня и подкупил. Сначала всё было очень хорошо. Но два года назад потерял работу и больше никуда не смог устроиться. И после этого с ним что-то случилось. У нас к тому моменту еще трое детей родились. Я ему говорю: „Иди работать хоть куда-то. Мне тяжело одной обеспечивать тебя и шестерых детей!“ А он всё выбирает: то не нравится, это не подходит. Так с тех пор толком не дня ни работал. Я числилась в столовой помощником пекаря, но по факту делала вообще любую тяжёлую работу. У меня ночная смена — с полседьмого вечера до полседьмого утра. Прихожу, мне поспать надо, а дома бардак. Прошу его хотя бы посуду за собой помыть. От отвечает: „Я не буду делать бабскую работу. Я не сплю и тебе не дам!“ Так он и мужскую не делал. Руки не из того места растут. Я сначала пыталась как-то поддерживать порядок, делать понемногу ремонт. Прихожу, он снова всё разгромил, и у меня опустились руки. Я знаю, что такое дрель, сабельная пила, лобзик. Мне проще самой даже залезть под капот и машину починить, чем его уговорить. Снег со двора убрать не может. Сидит в машине, ждёт, когда расчищу дорожку — и поехал. Как-то опека приходит, я дрова пилю. Они спрашивают у него: „Почему жена этим занимается, а вы лежите на диване?“. Его так мама воспитала, он привык жить на всём готовом».
Условия, в которых жила семья. Фото: СУ СКР по Новосибирской области
«Сам порезал тебе руку, сам и зашью!»
Ситуация, по словам Ирины усугубилась, когда Михаилу всё-таки пришлось устроиться на работу — дворником в беляшную по соседству с домом. Мужчина три раза в день приходит туда подметать вокруг киоска и возвращается домой, всем своим видом показывая, как он вымотан трудом. Из-за этого, по словам Ирины, мужчина начал срывать зло на детях. При этом на неё руку не поднимал.
«Знаете, лучше бы он меня бил, — говорит женщина. — Как-то говорю с ним по телефону, слышу, что сын Паша вскрикнул. Прихожу с работы — у ребенка на груди ссадина. Говорит, что папа его пнул, он отлетел и ударился о край стола. Спрашиваю Мишу, зачем он это сделал — молчит. У него началась какая-то беспричинная агрессия именно к детям — потому что они точно слабее и не ответят. Я пыталась узнать у него, что с ним происходит. Он только отмахивался: „Мне не о чем с тобой говорить“. Однажды поздно вечером внезапно залетел в детскую, начал вышвыривать оттуда вещи. Испуганные дети выбежали в коридор. Муж спрашивает: „Кому?“. Я ничего понять не могу. Когда выбежала туда, увидела только, что 11-летний Гриша зажал ручку в кулак. Раскрывает, а там такой ужас, не описать словами. Отец его полоснул по руке лезвием от канцелярского ножа. И вы сейчас не поверите, что Михаил ответил, когда я его спросила, за что. Говорит: „Пусть не берет мои игрушки!“. Ему показалось, что кто-то из детей брал его инструменты. Потом говорит: „Сам порезал, сам и зашью“. Взял нитку с иголкой и начал эту рану наживую ребёнку зашивать. Сын так его боялся, что даже не кричал, терпел через силу. Миша запрещал им шуметь - кода он спал или был не в духе все ходили на цыпочках. Я была в таком ужасе, что даже не позвонила в скорую. У него просто как пелена на глаза упала. Михаил был в таком состоянии, что если бы я позвонила куда-то или обратилась за помощью, он бы нас всех перерезал».
«Они не заслуживают еды!»
И на этом чудовищная история семьи Никифоровых, к сожалению, не заканчивается. Михаил, который несколько лет жил исключительно на детские пособия и покупал продукты для себя, запрещал детям есть.
«Миша говорил: „Они не заработали“, — продолжает Ирина. — Когда я была дома, кормила их, пока он не видит. Даже вкусняшки приходилось им втихаря покупать. Как только меня не было, он их запирал в маленькой комнатке на железный засов — чтобы не „воровали“ у него еду. Себе он ни в чём не отказывал, в последнее время начал ещё и пить сильно. Всё пропивал. Даже его мать как-то пожалела детей, принесла им продукты, чтобы нормально поели. Он начал кидаться, запрещая им его есть. Этот творог перевернул на пол, перебил всю посуду. Считал, что они не заслужили еду. Всё было на глазах у свекрови».
В последнее время старший сын Ирины Саша начал давать отчиму отпор. Ребенка довели до того, что он стал носить с собой нож, чтобы защититься в случае чего — даже спал с ним.
«Бывший муж ему говорил, что задушит его если он останется дома ночевать. Ребёнок из-за него всю весну спал на холодном чердаке. Потом он его и вовсе из дома выжил. Сын приходил ночевать ко мне на работу. Начальник был этим очень недоволен. Последней каплей стала ситуация, когда Саша просто спросил у Михаила: „За что ты меня оскорбляешь (в силу этических соображений мы не можем привести дословно, как именно. — Прим. ред)?“, — продолжает Ирина. — Тот подлетел и, ничего не объясняя, заехал ребёнку кулаком в глаз. Он вообще внезапно и беспричинно набрасывался. Как с ума сходил. Я, когда видела, всегда вставала между ними, чтобы принять удары на себя».
«Куда я уйду с шестью детьми?»
«Почему вы позволяли мужу всё это делать, почему не ушли?» — спрашиваем у многодетной матери.
«Я пыталась, — отвечает она. — Один раз почти решилась. Начала искать жильё. Везде, как узнают, что у меня шестеро детей, отказывают. Даже в приюте для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию, мне сказали, что не смогут держать меня со всеми детьми, просто нет места. А куда я пойду с ними — на улицу? Вот и терпела и боялась рассказать о происходящем. Дом, где мы жили, нам купила свекровь. Когда я подала на развод с Мишей, „бабушка“ чуть ли не с юристом приходила выгонять нас с детьми оттуда. Боялась, что мы будем претендовать на этот дом. Барак, где мы с детьми прописаны, аварийный, он идёт под снос. Там невозможно жить. Младшая сестра, когда узнала обо всей нашей ситуации, вылила на меня ушат помоев, не разобравшись ни в чём. Остальные сёстры и братья далеко, живут в других городах и тоже ничем не помогут. Временно я сняла квартиру, сейчас мы с сыном живём там».
Несмотря ни на что, Ирина надеется вернуть детей. По её словам, она очень скучает, старается навещать их, сейчас проходит необходимеое обслелование для пропуска в детдом, где они находятся.
«Я сама воспитывалась в детдоме, не хочу для них такой судьбы. Поэтому и бывшего мужа терпела — всё-таки семья , — говорит она. — У меня сердце сейчас разрывается, постоянно о них думаю. Мы никогда в жизни с ними не разлучались, а тут они постоянно одни среди чужих людей. Привожу им гостинцы, дети сейчас немного успокоились. Очень сильно хочу их вернуть и сделаю для этого всё возможное. 22 января у меня заканчиваются обязательные часы для отработки, я снова вернусь на нормальную работу. Сегодня уже ходила на собеседование. И, конечно, буду искать подработку — как-то надо выжить. Пока не понимаю, что делать с жильём. Предлагают социальное. Но там 25 квадратов, а у меня разнополые дети — четыре сына и две дочки. Им нужны как минимум две отдельные комнаты по требованиям опеки. Всё равно буду искать выход какой-то. Детей своих никому не отдам!»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
