После обрушения ТЦ в Первомайском районе Новосибирска задержали владельца здания Сергея Туркова. Предпринимателю предъявили обвинение в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья людей. Если его вину докажут, Туркову может грозить до шести лет лишения свободы. На время следствия обвиняемого поместили в следственный изолятор. АиФ-Новосибирск связался с его адвокатом Евгением Старостенко, чтобы прояснить позицию стороны защиты по этому уголовному делу.
Предыстория
Эта история тянется ещё из 2017 года, когда Сергей Турков инициировал реконструкцию принадлежавшего ему гаража. В результате появляется надстройка в виде второго этажа, гараж превращается в ТЦ, а участок под ним получает новую категорию разрешённого использования: бытовое обслуживание, магазины площадью до 5 000 кв. м, общественное питание. Мэрия сначала требует сноса самостроя, Турков подаёт встречный гражданский иск на горадминистрацию. В итоге в 2018 году стороны заключают мировое соглашение. При вынесении такого определения Первомайский районный суд, в том числе учитывает предоставленные Турковым экспертизы о безопасности здания.
В 2026-м ТЦ рушится, погребя под собой троих людей, один из которых умирает. Сергея Туркова — снова решением Первомайского суда — отправляют в СИЗО до 22 марта. Консультировавший его тогда адвокат обжаловал это решение. Заменивший сейчас коллегу адвокат Евгений Старостенко поддержал его в этом вопросе и подал апелляционную жалобу. Также сторона защиты впервые развёрнуто озвучивает свою позицию по поводу выдвинутого обвинения.
«Отсутствовала информация о причинах обрушения»
«Я считаю, что органы расследования поторопились с привлечением моего подзащитного к уголовной ответственности, — пояснил Евгений Старостенко АиФ-Новосибирск. — Возможно, давление оказал широкий резонанс в СМИ. Но на момент возбуждения уголовного дела, задержания Туркова и выхода в суд с ходатайством об избрании самой суровой меры пресечения из предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ, у следствия отсутствовала информация о причинах обрушения. То есть они еще не знают, в чём причина обрушения, но уже торопятся человека под стражу взять.
К тому же, если будет установлено, что причиной обрушения явилась ошибка при проектировании этого торгового центра, либо при его строительстве, мой подзащитный автоматически будет к этому преступлению непричастен. Он заключал соответствующие договоры с юридическими лицами, которые занимались проектированием здания и затем его строительством».
Евгений Старостенко заявил, что будет добиваться более мягкой меры пресечения для Сергея Туркова: домашнего ареста, запрета определенных действий, а в идеале — подписки о невыезде за пределы региона. Свою позицию он объясняет необходимостью для его подзащитного свободно передвигаться, без этого его бизнес простаивает и терпит убытки.
«В СИЗО ему делать точно нечего , — считает адвокат. — Конечно, нам бы хотелось, чтобы он мог продолжить свою деятельность, В первую очередь, чтобы иметь возможность выплачивать ущерб пострадавшим. Это тяжело делать, если он просто дома будет сидеть. Деньги же с неба не падают.
Меня не было на самом судебном заседании, но я ознакомился с решением суда об избрании меры пресечения. Там суд, ориентируясь только на тяжесть преступления, пришел к выводу, что мой подзащитный Турков может скрыться от следствия, либо оказать воздействие на свидетелей. Но всё происходившее после обрушения ТЦ показывает, что это не так.
Сразу после того, как мой подзащитный узнал о случившемся, он оставил все свои дела, бросился на место происшествия, обратился к сотрудникам МЧС, к другим представителям органов, которые осуществляли работу. Его включили в штаб по ликвидации ЧП. Он предложил помощь со спецтехникой, наладил контакты с арендаторами, чтобы выяснить, сколько людей может находиться под завалом, если такие есть. Всяческую помощь на месте оказал».
«Это всё предположение и вымысел»
Евгений Старостин настаивает: его подзащитный не намерен скрываться от следствия, противодействовать ему или оказывать давление на свидетелей и потерпевших. Последним он уже начал помогать. Семье погибшего мужчины, по словам адвоката, перечислили несколько сотен тысяч рублей на похороны. И готовы оказывать дальнейшую помощь людям, которых признают пострадавшими по делу об обрушении ТЦ.
«Когда Туркова попросили проехать в отдел Следственного комитета, он предоставил сотрудникам всю необходимую документацию на здание, — утверждает защитник. — Предоставил компьютер, свой смартфон, где, по мнению следствия, находилась информация, которая может представлять интерес для расследования. Назвал пароль от этой техники. В этот же день связался с потерпевшими и предложил им любую возможную помощь, в том числе финансовую. Ничего не указывало на то, что он скрывался, на кого-то давление оказывал. Это же всё просто предположение и вымысел. На самом деле этого ничего не было, были противоположные вещи.
При этом хочу обратить внимание, что причины обрушения может установить только специальное исследование — заключение эксперта или какое-то предварительное исследование. Ничего этого на момент задержания Туркова не было».
«Суд правильно узаконил постройку»
Сторона защиты ссылается на целую пачку документов, которые Сергей Турков передал следователям. Там, по утверждению Евгения Старостенко, указаны конкретные организации, которые проектировали и строили торговый центр. Как раз их более семи лет назад рассматривал Первомайский районный суд, вынесший в итоге определение о перемирии сторон и давший разрешение на ввод самостроя в эксплуатацию. Однако оперативно назвать эти фирмы редакции АиФ-Новосибирск адвокат отказался, сославшись на возможную тайну следствия.
«В 2018 году Первомайский районный суд, я считаю, принял правильное решение, когда узаконил эту постройку, — утверждает Старостенко. — Там же судья опирался не только на мировое соглашение. Суд не может вынести решение лишь на его основании, если оно противоречит требованиям закона. Рассматривалось не одно заключение, был ряд заключений экспертов, касавшихся разных вопросов. Суд и участники процесса, в том числе, опирались на эти заключения экспертов, которые говорили, что этот объект не представляет опасности и его можно использовать. И только после этого суд принял решение. Тут всё упирается, в первую очередь, в то, что явилось причиной обрушения: были это ошибки в проектировании или ошибки в строительстве. Тогда вопросы должны быть к этим людям, а не к моему подзащитному.
Я вчера был у него в следственном изоляторе. Понятно, что и своя судьба его волнует. Но в первую очередь он больше говорил о том, как может помочь пострадавшим людям. Одни и те же вопросы: не увеличилось ли число погибших, кто пострадал, сколько этих людей, чем им помочь и так далее. Вот такой у него сейчас настрой, об этом голова болит».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
