В Новосибирске уже несколько лет действует автономная некоммерческая организация «НОС». Это команда помогающих практиков, которая поддерживает детей и родителей в больницах. Журналист nsk.aif.ru провела один день с больничным клоуном и соосновательницей организации и выяснила, почему люди идут в эту профессию и кому могут отказать.
«Возвращаем детство в больницы»
В детскую палату впервые постучали. Это очень необычно, ведь это больница, здесь лечат детей, с самого раннего утра здесь дверь начинает ходить туда-сюда без остановки — осмотры, проверка температуры, процедуры, выдача лекарств. Здесь не принято стучать. И внезапно это происходит. У маленького человека, который долго лежит в больнице, спрашивают, можно ли вторгнуться в его личное пространство. И если этот маленький человек или его родители согласны, в палате появляется клоун.
Такое простое, но очень важное действие описывает Надежда Бочкарёва, руководитель некоммерческой организации «НОС», которая собирает энтузиастов, помогающих детям. Эти люди проходят специальное обучение и приходят в больницы, чтобы порадовать малышей или, как они говорят сами, «вернуть детство в больницы».
И мы снова возвращаемся в палату. Палату онкологического отделения в центре Мешалкина. Там находится девочка-подросток. На появление клоуна она отреагировала любопытством и заинтересованностью, но на всякий случай у неё спросили: «Можно?». Девочка сказала «можно», и тогда, чтобы не разрушать игру, красноносые гости уверенно зашагали по палате и вошли прямиком в большой шкаф-купе, словно перепутали двери. И потерялись там. А затем стали по очереди появляться из-за створки, отыгрывая, что шкаф изнутри невероятного размера, вызывая у девочки искренний и неудержимый смех.
«Больничные клоуны — не аниматоры»
Конечно, предостерегает Надежда, никто из клоунов не врывается в чужие шкафы, не трогает вещи и не ведёт себя беспардонно. Каждое действие сразу проверяется на реакцию ребёнка или его родителей. Если им что-то не подходит, то они остановят это действие и найдут то, которое будет откликаться ребёнку. Но если девочка была не против «вторжения» в шкаф и искренне веселилась, то разве это не то, зачем приходили сюда клоуны?
«Больничная клоунада — это не заготовленный сюжет или репризы, — поясняет Надежда Бочкарёва. — Многие люди путают понятия обычной импровизации и то, как импровизирует больничный клоун. Клоун не импровизирует, а раскрывает момент, который происходит в реальности, в больнице через игру. Основное отличие нашей работы в том, что больничный клоун общается на языке игры, коммуникация с ребёнком происходит через игру. И клоун замечает моменты, которые радуют маленького пациента, или же приносит какие-то простые понятные игры, смотря на которые ребёнок понимает, во что сейчас будет весело. Основная задача клоуна — это сделать эмоциональный выдох, чтобы в палате стала более расслабленная обстановка и ребёнок смог быстрее адаптироваться к окружающей среде. И так как это комедийный жанр, то его цель — смех.
Самая важная цель клоуна — рассмешить, потому что именно в пределе физиологического смеха у ребёнка происходит выход всех эмоций. И даже если вы себя вспомните, когда последний раз смеялись всем телом от души, когда ухахатывались — как потом становилось хорошо. Вот такая задача у нас основная.
Но, понятно, что бывают разные ситуации и состояния детей. У нас нет задачи прийти и сразу начать какую-то яркую программу. Почему нет? Больничного клоуна часто путают с аниматором. Но у нас немного другой жанр, мы работаем по другим законам. Один из основных — мы не приносим каких-то заготовленных этюдов, реприз, как многие могут думать. Не создаем шоу. Мы именно через клоунаду поддерживаем ребёнка. Нам очень важно показать: „Я вижу, что сейчас с тобой происходит и хочу поддержать“», — говорит Надежда.
И, чтобы максимально расслабить, расположить и отвлечь ребёнка от всех бед, клоуны будут делать странные, глупые, на первый взгляд, вещи. Они могут не нести никакого смысла. Но, если они откликаются пациенту и радуют его, клоуны будут продолжать снова и снова.
«Возвращаясь к девочке. Мы прятались за створку шкафа, вылезали и смотрели на её реакцию. И, играя в такую игру, простую, понятную, то есть понятную не в плане логики, смысла и драматургии — клоун не занимается драматургией. Понятная игра должна быть в плане предсказуемости повторения. И потом мы её усиливаем. И обычно она ещё и трансформируется за счёт того, что клоуны — живые люди. Они испытывают разнообразные чувства. Например, вот так несколько раз партнёром с Юлей мы вылезали из шкафа, и в какой-то момент просто уже устали. Девочка, для которой мы устроили представление, видит, что мы живые люди — как она, можем уставать. И ещё больше расслабилась. Видеть клоунов, которые очень стараются для тебя, но в то же время они устают — это что-то про целостность. Мы все люди, мы можем одновременно бояться и любить, злиться и хотеть контакта, чувствовать отвращение и быть вдохновлёнными», — рассказывает Надежда.
Есть ситуации, когда лучше и вовсе не беспокоить пациентов:
«Наша задача первичная перед тем как рассмешить — не навредить, — говорит больничный клоун. — Мы смотрим, какой отклик вызываем. Иногда людям нужен не клоун, а какой-то другой специалист, другой практик или вообще никто не нужен. Если такое происходит, мы отходим, никогда не навязываем контакт и игры. Есть ситуации, когда психику лучше не нагружать. К примеру, маленький ребёнок попал в больницу, его проверяют на аппендицит. Мама не спит, потому что переживает, у неё шок или у неё просто нет спального места, она спит с ребёнком на одной кровати или рядом на стульчике. Может не быть нормального душа и других вещей. Представляете, какой уровень стресса? И в такой ситуации очень важно увидеть, что сейчас происходит с людьми, в каком они состоянии, какой контекст и не делать вид, что всё нормально».
Как строится работа?
Работа больничного клоуна во& 1f40 ;nbsp;многом не схожа с классическим понимаем красноносого весельчака. Цирковой и больничный клоуны — это всё разные жанры. Второму очень важно быть в контакте со своими эмоциями и делиться этими чувствами. Если обычный клоун на сцене может вытворять примерно всё, что захочет, то больничный должен, безусловно, изображать непринуждённость и свободу действий, но при этом находиться в жёстких рамках. Появление клоунов в палатах не должно мешать распорядку, по которому живут в больнице. Костюм, в котором приходит клоун, должен быть всегда чистым, руки необходимо обрабатывать перед входом в каждую новую палату. Много реквизита с собой не принести — не все предметы можно легко обработать, поэтому набор бутафории всегда минимальный. Его заменяют артистизм и искренние эмоции.
Есть и масса внутренних правил самих больничных клоунов. Например, они всегда приходят в больницу парами — так минимизируется выгорание. Да и вдвоём проще создать игры, которые подойдут пациентам.
Психологический аспект в этой работе крайне важен, подчёркивает Надежда Бочкарёва. Появление новых желающих поработать больничными клоунами всегда горячо приветствуется, но не все могут осилить такой труд. Во-первых, это требует времени. Многие ошибочно думают, что клоунада заключается лишь в визитах к пациентам, но помимо работы с детьми больничный клоун должен пройти обучение и потом постоянно посещать тренинги. А ещё важно заниматься с психологом. Потому что такая работа включает в себя не только актёрство, это полноценная помогающая профессия, где точно так же можно не справиться из-за личных переживаний, которые клоун вовремя ни с кем не разобрал.
«Клоун видит только живое, концентрируется на жизни. По своей природе клоун — это адепт счастья. Но в то же время мы люди, человеческое в нас никто не отменял. Если есть у человека какое-то недиагностированное расстройство, психологическая проблема, фаза острого горя или происходит выход из депрессии — это противопоказание для работы. Важно иметь психологическую поддержку. Иначе эта сложная работа приведёт к дополнительной ретравматизации. Не исключено, что в больнице будут затронуты какие-то триггерные точки», — объясняет Надежда.
Да и само искусство клоунады тоже требует постоянного оттачивания. Комедия — это очень сложный жанр. Часто рассмешить человека намного сложнее, чем заставить плакать.
«На занятиях актёрского мастерства клоунаду выбирают немногие. Потому что, во-первых, просто быть смешным не все хотят. Проще пойти в каукю-то драматическую историю, и это очень здорово. Я очень уважаю эти вещи. Но и заниматься клоунадой, смешить людей — сложное искусство. Комедийных актёров и актрис намного меньше. Это довольно-таки узкий жанр. Да и заходить на территорию смеха — опасная штука. Многие люди начинают думать, что, тот, кто смешит — пустой, ограниченный. Но, например, думая про Славу Полунина, я считаю, что это величайший человек. Или Юрий Никулин — человек очень большого спектра и сердца», & 18f8 mdash; делится размышлениями Надежда.
Это правда настоящая работа?
Сама Надежда Бочкарёва говорит, что в клоунаде её манит возможность принять всё человеческое.
«Мне нравится это искусство глупости, неидеальности, когда я себя раскрываю целостно, где я могу принимать в себе разные части. Не тот клоун, который ничего не стыдится, а тот клоун, который имеет контакт с этими своими „несовершенными частями“. Мы как раз освобождаемся от всего чрез смех, пропускаем через себя и проживаем весь спектр эмоций», — делится Надежда Бочкарёва.
Несмотря на нетипичный выбор работы, близкие поддержали женщину и приняли её выбор:
«У меня два высших образования, и наверняка моим родным хотелось бы, чтоб я была успешным предпринимателем, — говорит она. — Но я выбрала работу больничного клоуна. Но и это не вся моя роль в жизни. У меня есть роль руководителя, роль ведущей тренингов, роль мамы, роль дочери, роль просто женщины — восприимчивой, чувственной, живой. И я хочу этому всему давать место.
Мама Надежды, кстати, и сама вовлеклась в больничную клоунаду. Когда дочь вместе с приятельницей решили попробовать себя в этом, начали учиться и посещать детей в больницах, мама тоже захотела попробовать. Позже появилась и организация.
«Нас было два таких энтузиаста в Новосибирске. Вот мы начинали вдвоём, а организация появилась благодаря тому, что нам нужно было искать поддержку. Просто юридические организации не работают с частными лицами. Это нормальная деловая история. Чтобы делать какие-то хорошие, серьёзные дела, нужно создать свою организацию. Вот так и появилось АНО», — поясняет женщина.
Многие могут подумать, что больничные клоуны — это просто волонтёры. Но это настоящая профессия, за которую в Новосибирске получают зарплату. Полноценный заработок, признаётся Надежда, такая работа не принесёт, но она и не требует работы с 9:00 до 18:00 пять раз в неделю. Да и идут в больничные клоуны не за выгодой.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
