Надежда Данилкина всю жизнь работает в правоохранительной системе. За это время она прошла путь от секретаря в региональной прокуратуре до замначальника Следственного отдела города Обь СУ СКР по Новосибирской области. В преддверии 8 Марта редакция nsk.aif.ru узнала, каково это быть в профессии, которая традиционно всё ещё считается мужской. И, работая не просто следователем, а руководителем коллектива, сохранить женственность и родить двоих детей.
«Без умения коммуницировать ничего не получится»
Анна Микула: Надежда, как вы оказались в Следственном комитете? Кто-то из ваших родственников имеет отношение к правоохарнительным органам?
Надежда Данилкина: У меня папа водитель, мама логопед. В силовых структурах никого не было. Я просто пошла учиться на юрфак. Окончила техникум и устроилась секретарём в прокуратуру Новосибирской области в 2005 году. А в 2007-м меня пригласили работать заведующей канцелярией — тогда ещё при прокуратуре Ленинского района. Там я проработала до момента образования Следственного комитета. Получила диплом о высшем образовании и в 2011 году пришла следователем в СКР на транспорте по Новосибирской области. Так всю жизнь и работаю в правоохранительных органах.
— Поначалу непросто было, наверное?
— Естественно, когда приходишь на работу, пока ты не знаешь всех тонкостей, тебе тяжело. Надо соблюдать все сроки, налаживать коммуникации с сотрудниками полиции. Да и в принципе важно уметь общаться с людьми, находить свой подход к каждому человеку: с кем-то надо ласково разговаривать, и с кем-то серьёзно. Без умения коммуницировать в нашей профессии ничего не получится.
Мы ведь общаемся не только с подозреваемыми, но и с потерпевшими. Особенно сложно, если это преступления в отношении несовершеннолетних. Дети часто замыкаются в таких тяжёлых ситуациях, и вот надо найти лазейку, чтобы ребёнок раскрылся и пошёл на контакт.
Сейчас я работаю в Следственном отделе по городу Обь — на территории, так сказать. А в период с 2012 по 2019 год была следователем СКР на транспорте и расследовала преступления, случившиеся на железной дороге, в воздухе и на воде. У меня не было какой-то конкретной специфики. Расследовала общеуголовные дела, дела о нарушении половой неприкосновенности, экономические дела и даже преступления, совершенные детьми в отношении других детей.
«Став мамой, острее реагирую на преступления против детей»
— Вероятно, последние — самые сложные морально?
— Эмоционально, конечно, особенно нам, девочкам, они даются тяжелее всего. Казалось, за такой большой срок службы я уже научилась справляться с эмоциями. Но, когда сама стала мамой, всё это начала воспринимать намного острее.
Больше всего мне запомнилось дело об изнасиловании маленькой девочки дальним знакомым их семьи. Очень она мне запала в сердце. Такая маленькая, ещё в школу даже не ходила, но очень разумная, хорошенькая. Несмотря на пережитое, смогла подробно мне всё рассказать. Во многом благодаря этому мы смогли задержать преступника.
И, когда дело дошло до суда, а потом ему вынесли приговор — 10 лет колонии строгого режима — меня переполняли эмоции. Я действительно испытала чувство удовлетворения то того, что хорошо выполнила свою работу и мы смогли наказать негодяя.
До сих пор периодически встречалась случайно с её мамой, узнаю, как у этой девочки сейчас дела, как она себя чувствует. Дай бог, чтобы она больше никогда это не вспоминала и случившееся не отразилось на её дальнейшей жизни.
— Некоторые уверены, что работа следователя — это сплошная романтика с расследованием детективных историй. Так ли это?
— В работе следователя прямо большого количества неординарных дел нет. Это в основном рутина, тяжёлая кропотливая работа, требующая колоссальной усидчивости. Это огромный объём информации в голове постоянно — важно помнить конкретику по каждому материалу, вот прямо все детали последовательно
Например, когда проводишь допросы или берёшь объяснение, и тебе говорят какую-то другую информацию. Естественно, ты сразу должен сообразить и сказать: «Нет, подождите — а вот Петя сказал по-другому. Как вы можете это объяснить?» Как я люблю говорить: следователь это не печатная машинка. Он должен анализировать, а не просто бездумно набирать, что ему говорят. Ты можешь ждать нужного момента: сначала выслушать полностью, сделать вид, что веришь. Когда человек расслабляется и думает, что у него получается вводить следствие в заблуждение, начинаешь ему задавать наводящие вопросы и отмечать несостыковки.
Работа по несколько суток без перерыва
— Насколько я знаю, при работе над сложными делами следователи вообще могут несколько суток не уходить с работы?
— Бывают такие ситуации. Почему-то запомнилось преступление, которое заявили буквально перед новогодними праздниками. Я всю ночь отрабатывала. Утром пока всё доделала, надо было выходить на ходатайство по определению меры пресечения для задержанного. Наш отдел на одном берегу Оби, суд — на другом. По городу, на мосту страшные пробки, предпраздничная суета, все куда-то едут. Ехала часа по три в одну сторону. Домой я зашла только на следующие сутки ночью.
Но мы к этому готовы изначально, у нас есть дежурные на сутки. В отличие от сотрудников полиции, мы не обязаны ночью находиться на работе. Но следователи постоянно на телефоне. В случае необходимости и отвечаем, и работаем в любое время суток.
— Как вы справляетесь с усталостью и концентрируетесь при таких перегрузках, есть какой-то способ?
— Я даже никогда не задумывалась. Вышел на смену, у тебя есть задачи, ты их выполняешь. Ты не думаешь о том, что хочешь есть, спать или о чём-то ещё. У тебя есть задача, и пока ты всё не отработаешь, отдыхать нельзя. Чем быстрее сделаешь, тем быстрее освободишься.
«Мой муж — криминалист. Но всё понимает про нашу работу»
— А как семья воспринимает такой ваш напряжённый график работы?
— Я работала следователем до замужества. Так совпало, что мой муж тоже работает в СКР, но соседней, Кемеровской области. Он приехал к нам в длительную командировку, так мы с ним и встретились. Он продолжает работать в другом регионе — живём на два дома пока. Либо он к нам приезжает, либо я к нему.
Я сходила в два декрета, родила двоих прекрасных деток: сыночку уже четыре года, доченьке — два с половиной. Выйдя из декрета, ещё недолго поработала следователем, а в августе 2025 года меня назначили заместителем начальника Следственного отдела.
Мой супруг работает следователем-криминалистом, поэтому взаимопонимание у нас полное. С гражданским было бы сложнее. И, конечно, мы те люди, которые после работы говорят о работе — обсуждаем сложные дела, советуемся.
И, конечно, спасибо маме, очень помогает мне с детьми. Ну а муж всё и так понимает про нашу работу.
— Не было моментов, когда хотелось всё бросить и заняться чем-то более простым?
— У меня ни разу даже мысли не возникало сменить профессию. Это единственное, чем я занимаюсь всю свою жизнь — то, что я люблю и умею делать. У нас ранняя пенсия, мне осталось всего несколько лет до неё. Я всю жизнь в системе и вообще не представляю, чем буду заниматься после. Даже не думала ещё. Но я такой человек — есть проблема, решаю её.
— Каково это — быть не просто женщиной-следователем, но и руководителем в структуре СКР?
— У нас не исключительно мужской коллектив, смешанный. Сейчас у меня в подчинении работают три девушки и один мужчина. Ещё один недавно ушёл в другое место. И в целом мы нормально сработались. Но я заместитель. Руководитель у нас мужчина, так что баланс соблюдён, считаю.
— Остаётся время на хобби?
— Каких-то увлечений у меня, кажется, и нет. С моей работой и двумя маленькими детьми это невозможно. Хотелось бы почаще и подольше путешествовать, но у нас есть ограничения по странам, куда мы можем вылететь. А так всё свободное время стараюсь проводить с семьёй. Часто выбираемся куда-нибудь с детьми, каждые выходные ездим на дачу.
Послесловие. Про любимую бабушку
В тот момент, когда мы прощались, Надежда Данилкина рассказала ещё одну очень трогательную историю:
— 3 марта была годовщина со дня смерти моей бабушки. Её не стало два года назад. И она до последнего читала «АиФ». Уже даже почтальон не приносила их. Мы с сестрой специально ездили, чтобы купить газету и привезти ей. Я разговариваю с вами и думаю: «Вот бы бабушка удивилась и обрадовалась, если бы узнала, что её любимая газета про меня пишет. Как бы ей было приятно прочитать!»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
