Эта история тем более пугающая, что могла произойти абсолютно с любой женщиной. Светлана Андреева решилась на пластику груди не по своей прихоти, а по настоянию врачей. В результате она чуть не умерла, перенесла три тяжёлые и бессмысленные операции, лишилась работы и мужчины. И как результат — попала в клинику неврозов. Редакция nsk.aif.ru разбиралась в этой непростой, но очень жизненной ситуации.
«Подкупило, что это не просто пластический хирург — онколог»
Всё началось почти ровно год назад. Жительница Барнаула Светлана Андреева играла с недавно купленным щенком, пёсик неудачно прыгнул, и женщина почувствовала сильную боль. Начав ощупывать это место, она наткнулась пальцами на небольшую опухоль в груди. Поскольку буквально недавно у её тёти и матери обнаружили злокачественные опухоли, Светлана незамедлительно обратилась в больницу. Худшие опасения подтвердились — рак оказался наследственной болезнью в их семье, но его удалось застать на начальной стадии, поэтому прогнозы медиков были однозначно оптимистичными.
«Поскольку я сама медик по образованию, посоветовалась с разными врачами. Все предлагали удалить обе молочные железы, чтобы не было рецидивов, — вспоминает она. — Но у нас в Алтайском крае могли за один раз провести только эту операцию. Чтобы установить импланты, надо было бы ждать ещё год. А у меня день рождения в ноябре. К своему пятидесятилетию я готовилась чуть ли не с Нового года: выбирала ресторан, красивое платье. Хотелось быть красивой. Я посоветовалась с врачами из других городов. Все пришли к мнению, что в моём случае можно одномоментно сделать две операции — удаление молочных желез и установку имплантов. У меня был несложный случай, поэтому опасений не было никаких. Знакомая посоветовала мне пластического хирурга из Новосибирска. Для меня было важным, что он именно онколог по специализации. Он делал точно такую же операцию нашей знакомой, всё получилось хорошо».
Операция выходила дорогостоящей — 430 тысяч рублей. Но Светлана решила, что сделает себе такой подарок на день рождения вместо пышного празднования юбилея. Часть денег помогли собрать знакомые.
«Больше месяца жила с дырой в теле»
«Когда я пришла на приём, врач достал огромную коробку с имплантами разных размеров: „Выбирайте“. Я говорю: „Вы мне посоветуйте, какие лучше, я же не специалист“. Сначала хотела сделать себе большую грудь. Потом подумала: „Да зачем она мне нужна!“. Объем имплантов измеряется в миллилитрах. Моя была на 300 мл, выбрали новую на 350-400 мл. Но есть было совсем незначительное увеличение».
Женщина внесла в качестве предоплаты 130 тысяч рублей, чтобы клиника приобрела для неё импланты. После этого начала готовиться к операции и прошла все необходимые обследования. Само хирургическое вмешательство прошло нормально. Воодушевлённая тем, что самое страшное, как тогда казалось, позади, Светлана уехала домой. А через месяц у неё разошёлся шов на левой, здоровой груди.
«У меня была опухоль в верхнем квадрате правой груди, поэтому шов проходил там — как выточка на платье. Хирург предложил мне точно такой же шов сделать и на левой груди — для симметрии. Мол потом татуировку сделаете, будет красиво. Ну а я же не специалист, доверилась ему. Считаю, что он допустил ошибку, сделав разрез в зоне натяжения тканей. Любое движение рукой — всё натягивается и причиняет боль. Я даже причесаться не могла. Когда разошёлся шов, приехала к нему на приём. Он взял иголку и прямо в кабинете, наживую зашил мне эту дыру. Но в груди чувствительность ещё отсутствовала, поэтому больно не было — просто неприятно».
А через месяц шов на левой груди снова разошёлся — ещё сильнее.
«Я работаю в косметологии, медсестра по образованию, поэтому к таким вещам отношусь спокойно. Но это выглядело не неприятно или некрасиво — как в фильме ужасов. Через дыру я уже видела имплант. И вот так я жила с дырой в теле. Высылаю хирургу фото. Он пишет, что сможет меня прооперировать только через две недели, занят. Сделала УЗИ в Барнауле. Там уже жидкость в груди, гной. Мне наши врачи говорят: „Какие две недели? У вас абсцесс прорвётся, и вы умрёте!“. В итоге после того, как я позвонила уже в саму клинику, хирург согласился провести новую операцию».
Её делали уже в другом месте — в онкодиспансере, где также работает этот врач. Изначально планировалось, что он добавит на место шва лоскут кожи. В итоге хирург просто вырезал края кожи, где начался некроз, и снова стянул шов. За это Светлана заплатила ещё 94 тысячи рублей. Пришлось снова одолжить у знакомых.
Ещё через месяц шов снова разошёлся, грудь сильно воспалилась. Стало ясно, что имплант надо срочно удалять. За третью операцию под общим наркозом Светлана была вынуждена заплатить ещё 43 тысячи. И уже в 10 утра на следующий день её попросили освободить палату, потому что она заплатила только за сутки.
«Эксперт считает, что были допущены ошибки»
«Я в принципе человек неконфликтный, — объясняет женщина. — Даже когда начались все эти проблемы, улыбалась врачу, верила ему. Выполняла все предписания — сожгла всю кожу на груди пластырями, которыми мы пытались стягивать швы. И в итоге осталась без денег и без груди. У меня сейчас левый сосок где-то под мышкой. Алтайские врачи сказали, что через три месяца после удаления импланта могли бы мне установить новый, пока ткань не приросла к мышце. Но время уже упущено. Просто потому что у меня сейчас нет денег. Меня содержит взрослый сын. После операций перестала подниматься рука. Я до феврала 2026 года ходила к физиотерапевтам и кинестезиологам, они мне её разрабатывали. А я — косметолог по телу, делала в салоне красоты в том числе массажи. С такой рукой это невозможно. Из-за того, что я пять месяцев была на больничном, на моё место взяли другого человека. Сейчас я безработная. Мужчина ушёл от меня в самый тяжёлый момент. И как-то всё разом навалилось. В итоге я оказалась в клинике неврозов. Постепенно с помощью препаратов и психотерапевта начинаю выкарабкиваться. Решила, что мне пока рано умирать — у меня сын, родители. Ради них надо жить».
По словам Светланы, она пыталась по-человечески договориться с клиникой о возврате средств за фактически неоказанную услугу. Добровольно идти на мировую там отказались, заявив, что организм женщины не принимает силикон. После этого ей пришлось обратиться к юристу.
«Я бы в это могла поверить, если был у меня воспалился имплант на больной груди. Но там он прижился, а на здоровой груди просто внесли инфекцию, скорее всего. Хирург передо мной даже не извинился. Просто написал: „Сожалею, но так бывает“. Я ему пишу: „Благодарю, конечно, за жалость. Но вы меня сделали инвалидом. Я себя уродом чувствую, понимаете?!“. Он отвечает: „Ну и что — деньги вернут вам уверенность в себе?“. Я поняла, что спорить или что-то объяснять там бессмысленно. Мы подали иск в суд».
Светлана с юристом также обратились за консультацией к эксперту. Вот, что пишет в рецензии на карту истории болезни, которую Светлане предоставили в клинике, врач высшей категории, к.м.н. Андрей Акатов:
«Не взятие посева из раны при наличии инфекционного осложнения является серьёзным нарушением стандартов оказания медицинской помощи, так как не позволяет в последующем назначить антибиотикотерапию непосредственно на возбудитель инфекции с учетом его чувствительности, что может привести к септическим осложнениям. С учётом дальнейшей выписки пациентки может рассматриваться как факт неоказания медицинской помощи.
Для более адекватной оценки уровня и адекватности оказания медицинской помощи необходим анализ стационарной истории болезни».
Окончательные суммы, которые Светлана указала в иске, определил юрист. Женщина требует от клиники 630 тысяч за три бесполезные операции и 500 тысяч утраченного за время болезни дохода. Также недавно к делу подключился Следственный комитет. В отношении хирурга возбудили уголовное дело о причинении вреда здоровью. В его рамках пациентка также подала гражданский иск о возмещении морального вреда на сумму в 5 млн рублей.
«Иск я подала по месту жительства, в Барнауле, — объясняет Светлана. — За этот год со всеми операциями и перевязками я и так намотала 25 тысяч км на машине. Недавно прошло очередное заседание. На каждое приезжает новый юрист клиники. И каждый раз говорит: „Я новый, не в курсе дела“. Наконец, приехал тот, кто соизволил ознакомиться с материалами. Сам хирург ни на одно заседание не явился. Но через представителя клиники передал свою версию. Якобы швы у меня разошлись из-за того, что я не соблюдала постельный режим. Увидел в моих соцсетях видео, где мы гуляем на улице с подружкой из Новосибирска. Первое время после операции я жила у неё. Не на дискотеке, не в баре кутим, а просто прошли вокруг дома, чтобы подышать воздухом. При том, что врач прекрасно знает: я выполняла все его предписания — пять месяцев носила бандаж, мазала швы специальными мазями, клеила пластыри. Я антибиотиков выпила столько, что напрочь убила всю микрофлору. Сейчас приходится восстанавливать ещё и её».
Несмотря на всё пережитое, Светлана постепенно начинает приходить в себя и строит планы на будущее. Самое главное, онкозаболевание, вероятно, удалось победить — анализы нормальные. Несмотря на то, что женщине теперь придётся постоянно проходить обследования, всё самое страшное в этом плане действительно позади. Пластические хирурги тоже настроены оптимистично. Правда, теперь Светлана готова делать операции только в Барнауле. Сейчас всё упирается только в отсутствие денег. Поскольку время упущено, придётся делать ещё две операции под общим наркозом: сначала введут экспандер, чтобы разъединить сросшуюся кожу и мышцы на левой груди. Когда появится место, проведут вторую операцию — удалят имплант из правой груди и установят новые, симметричные импланты. Стоить это будет ещё около 400 тысяч рублей.
«Надеюсь, после этого забуду обо всём случившемся, как о страшном сне. А вообще, оглядываясь назад и вспоминая всё пережитое, я бы никому не советовала соглашаться на пластику груди добровольно. У меня была безвыходная ситуация. Но вот, когда молодые девчонки увеличивают себе грудь, это страшно. Никакой красоты в этом особой нет, а мучения будут точно. Я несколько месяцев ходила с трубочками и банками, куда стекала жидкость. Прятала всё это под безразмерными балахонами. Спать можно только на спине. Я постоянно не высыпалась, потому что надо себя всё время контролировать, чтобы не повернуться и ничего не повредить. Это очень тяжело. Сейчас понемногу восстанавливаю здоровье, начала заниматься пилатесом, и понимаю, что упражнения на животе делать не могу. Кроме того, грудь после операции теряет чувствительность, и неизвестно, восстановится ли она вообще».
А ещё эта ситуация, несмотря на всю свою чудовищность, помогла раскрыть по-настоящему людей, которые окружают Светлану. Мужчина, с которым она жила и который казался главной опорой в жизни, просто сбежал при первых трудностях. Зато сын, родители и подруги оказались по-настоящему любящими и эмпатичными.
«В ноябре у меня был тот самый юбилей, к которому я так долго готовилась. А я только после операции, чувствую себя инвалидом, швы мокнут, не заживают. Ничего не хочется вообще. Приходит подружка. Говорит: „Пойдём хоть просто в ресторан посидим. Давай ты красиво оденешься“. Я накрасилась, собралась. Заходим в ресторан — а там человек 30 сидят. Люди специально ко мне на юбилей приехали — даже те, кого я уже несколько лет не видела. Сами всё организовали. Я не ожидала, расплакалась даже от нахлынувших чувств. Так что, думаю, с такой поддержкой всё у меня будет хорошо».
Кстати, недавно Светлана прошла собеседование в новый салон красоты на ту же должность — медсестра-косметолог. И уже совсем скоро снова будет заниматься любимым делом — помогать женщинам стать красивее.
Редакция nsk.aif.ru не смогла оперативно связаться с представителями клиники и хирургом. Однако мы готовы предостваить им возможность прокомментировать ситуацию со Светланой Андреевой.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
