aif.ru counter
25.11.2015 11:05
309

Александр Федчук о «вирусе» идеологии и очередном скандале с «Шарли Эбдо»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ на Оби №48 25/11/2015
Алла Путинцева / АиФ. Европа

О прошедших недавно терактах в Париже и реакции французов и россиян на эти события корреспондент «АиФ-Новосибирск» пообщался психоаналитиком Александром Федчуком, который сейчас учится во Франции.

Пустые улицы.

Корреспондент «АиФ-Новосибирск» Светлана Нечитайло: - Расскажите про тот день, когда произошли теракты в Париже. Как вы об этом узнали, что происходило вокруг?

Александр Федчук
Александр Федчук Фото: Из личного архива

Александр Федчук: - В тот вечер мы небольшой компанией россиян собрались в гостях у одного нашего парижского друга. Сидели, общались, и вдруг всем по очереди начали звонить родственники, друзья, знакомые и спрашивать, где мы находимся и всё ли у нас в порядке. Звонили из России, из Франции, из Южной Америки, говорили, что у нас здесь террористический акт.  Конечно, было тревожно. Понятно, что всякое желание идти куда-то, учитывая вероятность встретить ребят с автоматами, у нас пропало. Поэтому мы остались до утра и только потом разошлись.

- Террористы, появившиеся в 6 разных точках города – это психологически очень тяжело. Расчёт был именно на это, теперь нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Как люди справляются с этим?

- Я обратил внимание, что в 10 часов утра в субботу круассаны в булочных уже закончились, а на улицах было очень мало людей. То есть все сидели и пили свой кофе с булочками по домам. Для французов это из ряда вон выходящее, ведь обычно они предпочитают завтракать в кафе. Даже вечером ещё было пустынно, особенно в центре. А уже в воскресенье люди стали стихийно собираться на манифестации и выражать свою солидарность с погибшими и их семьями.

Что-то подобное было после первого теракта в редакции «Шарли Эбдо» в январе этого года. Напряжение нарастало, запросто могли начаться уличные столкновения с арабами. Даже одну мечеть, к счастью пустую, кто-то забросал гранатами… А потом вдруг 2 млн человек выходят на улицу, и начинают брататься.

- Что сейчас говорят обо всей этой ситуации?

- Большинство считают и напряжённо ждут, что теракты повторятся.  Простые люди испытывают очень сильную напряженность в адрес мигрантов. Что их напрягает? Миграционная политика такова, как объясняют мне сами французы, что вновь прибывшим нет никакого стимула самостоятельно зарабатывать. Они получают квартиру и пособие в тысячу евро на семью и на эти деньги могут сидеть дома. Многие парижане ворчат, что чувствуют себя мигранты слишком свободно, что это уже рассизм  наизнанку. Понятно, что среди арабов огромная масса приличных людей, которые ассимилировались, живут и работают во Франции. Они от этого тоже страдают. Как с этим быть, никто не знает. У простых людей решение одно – давайте выгоним всех мигрантов. Марин Люпен предлагает так и сделать: перестать принимать беженцев и начать их выселять. Но это сегодня нереально! В Европе серьезно относятся к правам человека. Есть закон о праве на убежище, и это закон. Как и право на свободу слова, если говорить о тех же «Шарли Эбдо».

Парижане выражают солидарность в погибшими и их семьями.
Парижане выражают солидарность в погибшими и их семьями. Фото: АиФ/ Дарья Буравчикова

Зачем так шутят «Шарли»?

- Как французы отнеслись к карикатурам, которые нарисовали «Шарли» на падение российского лайнера в Египте? Они обидели многих россиян. Там были падающие с неба на голову бедуина осколки самолёта, человеческие тела и подпись: «Российская авиация усилила свои бомбардировки».

- Мне кажется, в России всё это искусственно нагнетается. Здесь «Шарли Эбдо» вообще никто не читает. Если бы не нападение на их редакцию, они бы уже обанкротились. Какая поэтому может быть реакция? Да никакая. То, что для русских эти карикатуры стали вроде символа Франции, мне кажется, абсолютно пропагандистская вещь. Я по сути каждые два месяца на две недели приезжаю домой, и эти переходы из одной идеологической среды в другую тяжело мне даются. Как это было в прошлый раз: я приезжаю в Россию, встречаю товарища, которого не видел несколько лет, первое, что он мне говорит, после приветствия: «Ты Шарли?» И я понимаю, что лучше сейчас тему перевести, потому что иначе я друга потеряю. То «Шарли», которое есть в понимании французов, и то, как это ощущается большинством россиян, – очень разные вещи.

- Т.е. вы считаете, что это нормально, так шутить на тему гибели людей?

- Нет, конечно. Я вам больше скажу, простые французы тоже не находят это смешным. Они ещё до терактов в редакции, когда только появились эти карикатуры на пророка Мухаммеда, говорили, что это не есть хорошо. Споры на эту тему периодически вспыхивают в обеих странах. Любому думающему человеку понятно, зачем повышают идеологический градус в обществе. Социальная напряженность всегда требует канализации, во внутренней нашей политике ведь тоже все не просто. Грустно только, что из «обезболивающего» у нас пока только идеология.

- Но во Франции тоже ведётся своя пропаганда, и она явно не пророссийская с учётом того, что «Шарли» кто-то позволяет подливать масла в огонь и рисовать свои картинки. Не думаю, что это такое уж свободное выражение своего мнения. Кто-то не даёт им обанкротиться с определённой целью.

- Делать это позволяет законодательство страны, и никто не может запретить, даже президент. Ну а если серьезно, то конечно во Франции люди тоже очень сильно ангажированы идеологически. Это видно на том же примере с Крымом. Для них очевидно, что это был захват. Причём версия, для чего РФ могло понадобиться принять Крым, совершенно невменяемая, но это никого не смущает. Они считают, что русским нужно ещё территорий. Я у них спрашиваю: «Вы посмотрите, сколько земли у России, думаете, ей мало?» И для примера рассказываю другие версии, ну например, про возможность захода американского флота в Севастополь. Тогда они начинают интересоваться: «А чего вы боитесь, это же цивилизованное государство, оно же не будет бомбить просто так?» Я говорю: «Это вы после Ирака мне будете рассказывать?»

Сложно друг друга понимать,  когда разные идеологические «программы» в собеседниках сидят, как вирусы в компьютере. Вот человек говорит с вами, и вдруг происходит какое-то замыкание и диалог можно считать законченым, начинается серия монологов.. Конечно, здесь, во Франции, влияние американской идеологической машины тоже очень сильно. Но гораздо интереснее заметить этот «идеологический вирус» в самом себе, чтобы стать немного свободнее. 

Цветы возле посольства Франции в Москве. Не смотря на разность идеологических программ, способность сопереживать никто не отменял.
Цветы возле посольства Франции в Москве. Не смотря на разность идеологических программ, способность сопереживать никто не отменял. Фото: Из личного архива/ Виктория Гудкова

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество