aif.ru counter
10533

Научный энтузиазм. Почему разработки сибирских ученых «пылятся» на полках?

Тело человека, снятое через тепловизор
Тело человека, снятое через тепловизор © / Youtube.com

Доктор физико-математических наук Анатолий Ковчавцев, заведующий лабораторией физических основ интегральной микроэкономики Института физики полупроводников СО РАН, — один из разработчиков тепловизора. На что способен разработанный учеными прибор, и почему ему до сих пор не найдено применение?

Анатолий Ковчавцев - один из разработчиков тепловизора Фото: Из личного архива

Сергей Беличенко, nsk.aif.ru: — Российских учёных обвиняют в неэффективности их работы. Но ваш тепловизор до сих пор «пылится» на полке. Почему? Но сначала — в чём суть работы прибора?

Анатолий Ковчавцев: — Основное назначение всех тепловизоров в мире — это, конечно же, не медицина, даже не гражданское применение, его используют чисто для военных целей. Все аналогичные фирмы США, Франции, Евросоюза изготавливают приборы для своих вооружённых сил для стратегической диагностики и слежения, вплоть до космического вооружения. Хотя, наверное, прибор можно применять в геологии, геофизике, биологии, ветеринарии, металлургии.

Тепловидение — это получение видимого изображения объектов по их собственному либо отражённому от них тепловому (инфракрасному ИК) излучению. И это мы использовали. Прибор может регистрировать повышение либо понижение уровня ИК в определённом месте тела, что позволяет диагностировать широкий круг заболеваний. Метод инфракрасного тепловидения обладает большими возможностями. Он помогает врачу не только оценить степень патологии, назначить правильное лечение и контролировать его на всех этапах, но и определить заболевание на ранней стадии, что позволяет предотвратить развитие болезни.

Военные разработки

С.Б., nsk.aif.ru:  — Как возникла идея создать тепловизор?

А.К.: — Это длинная история. В 1965 году я закончил химико-технический факультет НГТУ (тогда НЭТИ) и был распределён в НИИАП. Но направленность НИИ и его задачи как-то не совпадали с теми идеями, которые я — молодой учёный — вынашивал в голове. Поэтому в 1967 году я попытался устроиться на работу в Институт физики проводников. Меня приняли в одну из лабораторий, которая занималась микрофотоэлектроникой.

Основы технологии изготовления инфракрасных матриц заложены ещё в 80-х годах прошлого столетия. Наша новая модель «СВИТ» — это итог проведения многолетних научно-исследовательских и производственно-технических работ в нашем НИИ по закрытой тематике, заказанной ещё Минобороны СССР. Начался цикл этих работ в 1986 году, и к 1990 году мы имели целый набор различных микросхем, предназначенных для различных задач в разных областях. Но в то время все научные программы стали рушиться, а потом полностью прекратилось финансирование по разработкам для военных. Собрав все наши результаты, мы решили сделать хотя бы один полезный прибор.

Наш новый тепловизор «СВИТ» является быстродействующим прибором, позволяющим получить высококонтрастные тепловые портреты участков кожи человека со скоростью 100 изображений в секунду с температурным разрешением не менее 0,025 градуса. Прибор имеет возможность в реальном времени записывать фильмы, что позволяет кроме статистических изображений получать динамические, которые несут очень важную дополнительную информацию о состоянии пациента.

С.Б., nsk.aif.ru:   — Сейчас часто говорят: чтобы сделать экономику страны инновационной, необходимо внедрять научные разработки в серийное производство. Каким образом решается эта проблема?

 А.К.: — Российским учёным часто ставят в пример зарубежных. Вот там умеют делать разработки для промышленности. Между тем наш институт взвалил на себя гораздо больше задач по сравнению с зарубежными. Мы делаем саму матрицу, сочленяем её с кремниевым мультипликтором. Это всё наши технологии, кроме самого мультпликтора, который нам делает новосибирское НПО «Восток». В общем, у нас полный пакет. Стоимость тепловизора, включая всю тепловизионную установку и CD-Rom с описанием правил работы и методики, стоит порядка 30 тыс. евро. Но, к сожалению, продажи пока носят точечный характер. А на всю великую Россию подобные приборы изготавливают только в Нижнем Новгороде.

Силами нашей лаборатории можно наладить выпуск приборов в очень малом объеме — в единицах. Да и серьёзных заказов нет... Мы столкнулись с отсутствием потребностей в этих технологиях в медицине. Сегодня это удел одиночек-энтузиастов.

Фармакологическое лобби

С.Б., nsk.aif.ru:   — Почему такое перспективное, необходимое пациентам и экономически выгодное направление в тепловидении до сих пор не получило развития?

А.К.:  — С моей точки зрения, это следствие прежде всего отсутствия в программах медвузов страны подготовки специалистов. Нет в России кафедр и факультетов функциональной диагностики. Во всём мире этому весьма перспективному направлению противостоят фармакологические монстры. Их лоббирование не позволяет внедрять приборы. Ведь тепловизоры могут оперативно, практически по часам, суткам определить эффективность лечения теми или иными препаратами! Такие исследования у нас проводились. Но, по всей видимости, такой тщательный и дешёвый мониторинг эффективности лечения сегодня не востребован. Между тем известно, что малоконтролируемая медикаментозная терапия часто имеет негативные воздействия на человеческий организм.

Тепловизор позволяет диагностировать широкий круг заболеваний Фото: Youtube.com / Юрий Денисов

Выход из этой ситуации есть: необходимо создать на федеральном уровне отдельную программу по внедрению подобных медицинских приборов, в том числе и тепловидения.

С.Б., nsk.aif.ru:  — Анатолий Петрович, ваше мнение о реформе отечественной науки?

А.К.:  — Думаю, что на самом деле развитие Российской академии наук никого не интересует. Думаю, что её реформа организована исключительно на вопросе бюджетных средств РАН: собственность, недвижимость, земля, леса — это миллиарды рублей! Решение Государственной Думой, увы, принято, и невооружённым глазом видно, что цель реформаторов достигнута. Вся собственность, которая находится в Москве и в других научных центрах, будет отнята. Будет образована новая чиновничья структура, где эту собственность можно делить. Сибирь находится далеко, народу здесь немного, и собственности тоже гораздо меньше. Поэтому пока нас оставили в покое, а потом потихонечку и до нас доберутся. Если не изменится политика. Но вряд ли она изменится. Где деньги, там всегда делёж! Мы — учёные — будем работать, пока будет возможность, пока подрастающая смена не покинет окончательно страну.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ-5 читаемых

Самое интересное в регионах